a@nareika.com

+358-40-36-88-909

  • Aleksej Nareiko's Facebook
  • Aleksej Nareiko's YouTube Channel
  • Aleksej Nareiko's Instagram
  • Aleksej Nareiko's Twiter
  • Aleksej Nareiko's LinkedIn profile

© Aleksej Nareiko

Новая сказка о рыбаке и рыбке

July 11, 2019

 

     Жил старик со своею старухой у самого синего моря. Пошёл старик ловить рыбу. Поймал золотую рыбку. Рыбка попросила отпустить её. Старик отпустил. Пришел домой и рассказал своей старухе. Старуха рассердилась и сказала попросить у рыбки корыто. Дала рыбка корыто. Тогда старуха сказала попросить избу. Дала рыбка и избу. Захотела старуха стать столбовою дворянкой. Выполнила её желание рыбка. Стала старуха дворянкой, а старика послала служить на конюшню. Потом захотела стать царицею. Сделала её рыбка и царицею. Тогда захотела старуха стать владычицей морской, и чтобы рыбка ей прислуживала.

     Пошёл старик к рыбке, но задумался: «Может ли быть иначе? Могу ли я что-то изменить?»

     И придумались ему три пути. Можно пойти назад к старухе и попробовать с ней переговорить – авось прозреет да отменит свой наказ. Можно попросить рыбку сделать его самого царём. Тогда б старуха на него не кричала боле, тогда б он был как старуха или вместо неё. Ну и можно попросить у рыбки совета. Так и решил старик.

     Пришёл он к синему морю, покликал рыбку. Помутилося синее море, приплыла к нему рыбка:

— Чего тебе надобно, старче?

— Ума, рыбка, хочу попросить у тебя. Совсем моя старуха белены объелась, требует боле и боле, я уж не знаю, что и делать. Если поможешь советом, то век благодарен буду.

— Ну раз ты ума просишь, старче, значит, не так уж ты и глуп. Хватит тебе и своего. Дам я тебе смелости чуток лишь.

     На том рыбка хвостом махнула и уплыла в синее море.

     

     Пошёл старик назад к старухе. «Что же мне теперь делать?» — думает. «Слушался я старуху, но только хуже она лютовала. Противиться стану – прикажет голову отрубить. А может, и не прикажет – мы будущего знать не можем. Поговорить с ней всё же попробую. Скажу что думаю – может, старуха умерит жадность да перестанет лютовать над другими людьми».

     Воротился старик к царским палатам старухи. Пропустила его внутрь стража с топориками.

— Что, старик, тебе ответила рыбка? – спросила его старуха-царица.

— Не серчай, царица, но для тебя я ничего не попросил. Подумал, нехорошо это: забирать волю у других, даже у рыбки. Не гневайся, царица, но не лучше ли будет, если ты перестанешь мучать других и отпустишь всех слуг восвояси, на свободу? Оставайся ты царицей, но только сама себе, не неволь народ.

— Ты совсем белены объелся? Я всю жизнь в бедности жила, а теперь всё брошу? Не хочу назад в землянку!

— Если что-то в жизни даётся, то для добра. И если тебе дано больше, если сидишь выше, то и спрашивай с себя больше. Людям помогай, рыбам, зверям, лесам и водам. Может, не будешь ты жить в палатах царских, но будешь ты человеком лучшим. Может, не будут тебя лживыми почестями встречать, но будешь ты жить по правде, по справедливости и будет твоё сердце в радости большей, нежели тут, посередь золота и парчи.

— Отрубить мужику голову! – осердилася старуха-царица. – Чтоб и другим неповадно было про добро говорить!

Забрали старика слуги с топориками и ведут из палат царских. Говорит он им:

— И что же, отрубите мне голову?

— Отрубим, — отвечают слуги. – Старуха за то платит нам жалованье.

— Так вы зло творите, значит, раз вы головы рубите. С жалованьем или без, это есть зло.

— Это царица зло творит. Мы нет. Мы только исполняем. Сиди в темнице покамест, а завтра казним тебя.

 

     Кинули старика в темницу. Загоревал старик, затужил. «Зачем, думает, поступил я так? Неужто не ясно было, что не захочет слушать меня старуха?» А потом вспомнил, что рыбка дала ему смелости чуток, и решил ещё поразмыслить: «Может ли быть иначе? Могу ли я что-то изменить?»

     Придумались ему опять три пути. Можно завтра кинуться старухе в ноги и молить её о прощении. Можно схватить топорик у кого-то из слуг и биться, пока хватит сил. Можно попросить совета и помощи. Только вот у кого? Рядом только страж тюремный. Старик решил спросить у него:

— Мил человек, что бы ты мне посоветовал сейчас?

— Не думай ни о чём.

— Почему это?

— Когда думаешь, мысли приходят в голову. Спокойствия нету.

— И что такого может прийти в голову?

— Ну, например, как отсюда выйти.

— А как?

— Можно как-нибудь со мной договориться.

— А как договориться, если у меня нет ничего?

— Ну, может, у тебя потом что будет?

— Не знаю, мил человек. Старый я уже. У меня, может, и ничего не будет. А вот у тебя, может, будет совесть чиста, если ты по справедливости поступишь. Если отпустишь невиновного человека.

— Старуха мне жалованье платит… А ты что мне дашь?

— Чтобы совесть была чиста, сам другим отдавай. Тогда и тебе придёт.

— Откуда ж оно придёт?

— Сначала в твою душу, а потом и в жизнь. Всё ведь начинается через душу. Если много другим отдаёшь, много и тебе приходит, чтобы ты мог отдавать ещё больше. А если у других забираешь, то и сам потом теряешь.

— Ой, брешешь ты, старче. В жизни всё наоборот.

— Вот послушай, мил человек. Я ловил рыбу тридцать лет и три года. Сначала мне тоже казалось, что я ловлю только рыбу, одну прибыль получаю. Но когда закинешь сети, вытаскиваешь и траву морскую, и гадов кусающих, и сеть рвётся, и теряешь её, бывает. Да и сам утонуть можешь. Не только ты держишь сеть – сеть тоже держит тебя. Но ты сам выбираешь, куда закидывать невод: в чистые ли воды, где плавает рыбка золотая, или в мутные, где тебя ждёт чудище морское.

— А ты что, ловил рыбку золотую?

— Было дело.

— Научи меня, старче!

— А я и сказываю. Жил и ничего себе не нажил, всё людям помогал, той же старухе, что сейчас царицей. И поймал я однажды золотую рыбку. Проси, говорит, чего хочешь. Я попросил ума поболе, но дала она мне другого. Не денег, не богатств, а дала лишь малую толику смелости.

— И что, стало тебе лучше?

— Не знаю пока, мил человек. Не успел попользоваться. Да и бояться уже, выходит, нечего.

— Чудной ты старик. Ну давай проверим тогда, поможет ли тебе смелость – дам я тебе побояться. Выходи из темницы и иди восвояси. Может, свидимся и расскажешь, каково оно – жить со смелостью.

— Спасибо тебе, мил человек. Может, и ты мне расскажешь потом, каково оно – жить с совестью.

 

     Пошёл старик восвояси. И вроде бы надо радоваться, но как радоваться, если могут схватить заново. Из малой темницы выпустили в великую. В царство старой царицы-паучихи, где не волен никто. Если тебя не бьют, не хватают, то лишь потому, что в это время бьют и хватают кого-то другого. Значит, бояться надо, как и в малой темнице. Опять задумался старик: «Может ли быть иначе? Могу ли я что-то изменить?»

     Придумались ему вновь три пути. Можно идти по земле, собирать рать ратную и воевать со старухой-царицей и её слугами. Можно опять поговорить с ней. А можно говорить с другими людьми, чтобы они задумались, хотят ли жить в старушечьей паутине и чего вообще хотят. Так и решил старик.

 

     Первыми встретились ему крестьяне в поле. Спрашивает их старик:

— Вы царице служите?

— Служим, старче.

— А по своей ли воле?

— Не по своей, старче.

— А чего же служите?

— А вдруг придут царицыны слуги и кинут нас в темницу.

— Так темниц же не хватит на всех.

— А на тех, кто волю свою показывает, их как раз хватает.

— А вон тот молодец почему с вами не работает? – старик показал на молодца, который ловил рыбу недалече.

— А он царице уже не служит, — отвечают крестьяне.

— Как это так? — удивился старик.

— За непослушание бросили его сначала в темницу. А потом надо было темницу для других непослушных освобождать и его выпустили.

— Вот как, — опять удивился старик. – Выходит, можно и не служить царице.

— Выходит, можно, — отвечают крестьяне. – Но сначала будет худо.

— А если царице служить, будет ли когда-нибудь хорошо?

— Нет, не будет. Будет тоже худо. Но, может, привыкнем.

Удивился старик опять:

— Если в неволе худо и будет худо, зачем привыкать? Не лучше ль потерпеть худо сначала и стать вольным?

— Не знаем, — отвечают крестьяне. – Перечить царице никогда не пробовали.

— А если станете вольными, будет ли вам хорошо, как думаете?

— Конечно. Мы тогда не будем ждать милости царицыной, а сами всё сделаем, как надо.

     Тогда поведал им старик, что с ним самим произошло. Как дала ему рыбка немного смелости и как стал он жить не по старухиному веленью, а по совести. Как перестал бояться говорить, и как малая толика смелости вывела его на волю даже из темницы.

— Так, выходит, даже малая толика смелости может так много? – задумались крестьяне.

— Выходит, — улыбнулся старик и пошёл дальше.

 

     Долго ходил старик по земле и слушал разных людей. Они також сказывали ему, что живут худо не по своей воле. Когда же старик спрашивал у них, как бы они жили по своей воле, то они покамест не знали. Вольно они никогда ещё не жили, но ходили слухи, что это страшно и ужасно.

     Говорили, что если б какая-то другая царица была, то, наверно, всё бы было хорошо. Кто слыхал про золотую рыбку, спрашивали у старика, как её выловить.

     Рассказывал им старик тогда, что ловил рыбу неводом в синем море тридцать лет и три года, но золотую рыбку выловил лишь однажды. Да и то ничего себе не попросил тогда. Но больше, чем рыбка, помогло ему, когда он стал думать своей головой. Каждый раз, когда становилось невмоготу, спрашивал он себя: «Может ли быть иначе? Могу ли я что-то изменить?»

     Рассказывал старик и о том, что когда было худо, то просил помощи – и помощь всегда приходила. Даже в темнице. Люди удивлялись, что был старик так удачлив, и спрашивали, не знает ли старик волшебного заклинания против бед.

— Знаю я одно заклинание, — отвечал старик.

— Скажи и нам, старче, — просили люди.

— Нет.

— Скажи, очень тебя просим.

— Я уже сказал: нет. Это и есть заклинание: нет. Надо говорить «нет», когда ты не хочешь чего-то.

— И всё?

— Ну ещё надо малая толика смелости, — засмеялся старик.

 

     Мало-помалу стали люди говорить «нет». То один, то другой. И было им худо сначала. Слуги царицы бросали их в темницу и творили им зло, даже когда царица того не приказывала. Но скоро зла стало столько, что худо было даже слугам, и некоторые из них тоже стали говорить «нет». Люди говорили «нет» всё чаще, и становилось это заклинание всё сильнее. Те, кто узнал, что оно работает, помогали тем, кто ещё не знал.

     В долгом времени аль вскоре устал старик ходить по миру и вернулся к синему морю – туда, где закидывал свой невод. Заволновалось синее море. Из пучины морской на волны поднялась золотая рыбка.

— Спасибо тебе, рыбка, — промолвил старик.

— За что?

— Ты дала мне малую толику смелости. И я всё сделал по-другому.

— А я ещё ничего тебе не давала. Я ждала, когда ты поймёшь, зачем она тебе. А сейчас вижу, что ты и так уже смелый, старче. Может, тебе надо новое корыто?

Засмеялся старик и сказал:

— Бог с тобою, золотая рыбка! Твоего мне откупа не надо; ступай себе в синее море, гуляй там себе на просторе. Я и сам всё могу, что ты бы могла мне дать, ведь я теперь тоже вольный. Я понял, что всё может быть иначе и что я всегда могу что-то менять.

     Успокоилось синее море. Радостно плеснула по воде хвостом рыбка и ушла в глубину.

     Воротился старик к месту, где была его землянка. И видит свою старуху у разбитого корыта. Понял старик, что подействовало заклинание, что нет больше высших и низших, что стали люди вольными. И что если кто-нибудь ещё возомнит себя царицей или царём, не надо искать золотую рыбку.

 

Рисунок: @nareikolainen

Please reload

Recent Posts

November 19, 2019

November 3, 2019

Please reload

Tags

Please reload

Archive

Please reload